Инфраструктура финансового рынка Китая включает шесть типов систем: системы регистрации и хранения финансовых активов, клиринговые и расчетные системы, торговые площадки, хранилища отчетов о транзакциях, ключевые платежные системы и базовые кредитные системы, которые имеют большое значение для обеспечения стабильного функционирования финансовой системы. Однако соответствующее законодательство разрозненно, содержится в ряде отдельных законов и административных регламентов, характеризуется фрагментарностью и недостаточным уровнем нормативной базы. Кроме того, недостаточно ясен правовой статус инфраструктуры финансового рынка, ограничена эффективность саморегулирования и отсутствует системная модель регулирования. В связи с этим желательно, чтобы закон о финансах унифицировал базовую систему инфраструктуры финансового рынка, прояснил ее содержание, объем и правовой статус, а также уделил приоритетное внимание нормам саморегулирования. В то же время следует создать скоординированную систему регулирования, при которой Центральный банк будет осуществлять макропруденциальный надзор под координацией Центральной финансовой комиссии, а Комиссия по ценным бумагам и фьючерсам и Главное управление финансового надзора разделят обязанности по формированию динамичного и согласованного механизма, обеспечивающего оказание качественных финансовых услуг реальной экономике через верховенство закона об инфраструктуре финансового рынка Китая. 

В спорах, возникающих из договоров внутренней воздушной перевозки пассажиров и багажа, наблюдаются существенные различия в применении общих условий перевозки. Указанные расхождения проявляются в трех категориях споров: 1) о действительности стандартных условий (договора присоединения), ключевая проблема которых заключается в судебных разночтениях между требованиями формального соблюдения требований и материально-правовым согласованием условий; 2) об ответственности за повреждение багажа, в которых основное противоречие проявляется в коллизии между положениями общих условий перевозки и нормами Воздушного кодекса, а также в отсутствии справедливости вследствие существенного отставания действующего норматива возмещения («компенсация за килограмм веса»); 3) об ответственности за нарушение обязательств при замене типа воздушного судна, ключевой аспект которых заключается в противоречии между стремлением авиаперевозчика посредством стандартных условий снять с себя гарантию соблюдения типа воздушного судна и разумными ожиданиями пассажиров относительно качества предоставляемой услуги.
В целях формирования единообразного подхода и устранения неопределенности в правоприменении действие стандартных положений должно соответствовать двойным стандартам, предусмотренным статьей 10 Разъяснения Верховного суда по вопросам толкования Общих принципов контрактов.
Стандарт компенсации за повреждение багажа должен заполнить правовые пробелы в соответствии с принципом справедливости, закрепленным в ст. 6 Гражданского кодекса, и соответствовать международным стандартам компенсации, предусмотренным в проекте изменений Воздушного кодекса, что позволит сформировать справедливый и разумный механизм компенсации. Определение факта нарушения условий контракта в связи с изменением типа воздушного судна должно основываться на принципе стандарта обслуживания, установленном в ст. 821 Гражданского кодекса, с учетом объективного критерия ухудшения качества услуги.

В законодательных актах Китая, специально не регулирующих налоговые отношения, содержится значительное количество положений, связанных с налогообложением. Однако в отличие от положений налогового законодательства, характеризующегося строгой структурой и институциональной завершенностью, положениям, предусмотренным в неналоговых законах, свойственны разнообразие форм, неопределенность формулировок и широкое делегирование полномочий. В статье исходя из систематического анализа налоговых положений, содержащихся в 290 неналоговых законах, выстраивается типологическая модель, основаниями которой выступают функциональная направленность, предметное содержание и положение нормы в системе законодательства.
Определены основные типы налоговых норм в неналоговом законодательстве и проведено их сопоставление с положениями 16 налоговых законов. Исследование выявило системные проблемы: избыточность законодательного регулирования, несогласованность правоприменительной практики и фрагментарность регулирования. Для их устранения предлагается уточнить сферу применения норм, стандартизировать оговорки о делегировании и обеспечить консолидацию материально-правовых норм. Реализация этих мер будет способствовать совершенствованию налогового законодательства и модернизации налогового управления. 

В декабре 2025 г. Государственная Дума Российской Федерации внесла поправки в Кодекс РФ об административных правонарушениях, расширив сферу применения административной ответственности за просроченную оплату по договорам закупки с субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП) на всех поставщиков. В качестве отправной точки исследования в статье проводится сравнительный анализ моделей договорной ответственности в Китае и России. Установлено, что в Китае применяется единая модель частноправовой ответственности, ориентированная на гражданско-правовое возмещение и автономию воли сторон, тогда как в России сформирована двухуровневая модель ответственности, сочетающая частное и публичное право, в рамках которой просроченная оплата квалифицируется одновременно как нарушение договора, влекущее гражданско-правовую ответственность, и административное правонарушение. Понимание указанных различий имеет существенное значение для китайских трансграничных предприятий в аспекте обеспечения соблюдения законодательства и управления рисками.

В статье исследованы положения нового Соглашения между Россией и Китаем о поощрении и взаимной защите инвестиций, которое было подписано и ратифицировано в 2025 г. и заменило Соглашение 2006 г. Показано соотношение нового и старого соглашений, выделены новые положения, включенные в действующее Соглашение, в частности характеристики, которыми должна обладать инвестиция. Подробно исследовано понятие «инвестор», указаны категории лиц, которые исключены Соглашением 2025 г. из понятия «инвестор». Указаны факторы, которые следует учитывать для определения, является ли мера принимающего государства в конкретной фактической ситуации экспроприацией, а также какие меры не являются экспроприацией в рамках Соглашения 2025 г. Исследовано понятие «транспарентность», которое предусматривает обязанность государств своевременно публиковать информацию о вопросах, охватываемых Соглашением. Описан порядок проведения административных и разрешительных процедур, применяемых в отношении инвестиций инвесторов другого государства-участника. Определены изменения, которые были внесены в статью о порядке разрешения инвестиционных споров между принимающим государством и иностранным инвестором. Отмечается, что Соглашение 2025 г., скорее, является инвестиционным соглашением последнего поколения.

Статья посвящена анализу доктринальных и законодательных особенностей международного частного права (МЧП) в Китае, Латинской Америке и мусульманских странах. Рассматривается эволюция китайской науки МЧП от изоляционизма к политике открытых дверей, в которой ключевую роль сыграла теория «одного тела и двух крыльев» профессора Хан Депеи, а принятие Закона 2010 г. ознаменовало процесс китаизации права. Исследуется также уникальный феномен латиноамериканской школы — Кодекс Бустаманте 1928 г., его структура и классификация норм, обеспечившие его долголетие.

В статье раскрывается влияние мусульманской доктрины на примере Гражданского кодекса Египта 1948 г., демонстрирующего синтез шариата и европейских традиций.

Делается вывод о многообразии путей формирования МЧП в незападных правопорядках, сочетающих национальные традиции с международными стандартами.

На протяжении долгого времени российские компании и их иностранные контрагенты предпочитали передавать возникающие у них споры на рассмотрение арбитражных учреждений, расположенных на территории Европейского союза и иных стран, которые теперь считаются недружественными вследствие принятия ими односторонних экономических мер («санкций») против российских лиц. Это вынуждает лиц, попавших под «санкции», менять свои предпочтения в отношении арбитражного учреждения и места арбитража. Одним из возможных вариантов решения данной проблемы является выбор арбитража, расположенного на территории Китая, являющегося одним из ключевых стратегических партнеров России.

В настоящее время только на материковом Китае создано более 250 арбитражных учреждений, четверть из которых может рассматривать трансграничные коммерческие споры. В связи с этим в статье предпринята попытка проанализировать основные особенности арбитражного законодательства Китая, включая отношение к арбитражу ad hoc, принятию обеспечительных мер, принципу «компетенции-компетенции» и др. Особое внимание уделено изменениям, внесенным в Закон КНР «Об арбитраже», вступившим в силу с 1 марта 2026 г. На основе анализа автор приходит к выводу о постепенном сближении Закона КНР с основными мировыми тенденциями развития арбитражного законодательства, что способствует повышению привлекательности данного способа разрешения споров в стране и превращению его в новый мировой центр арбитража.